Сон как маленькая смерть: куда уходит человек, когда спит?

Бывает, просыпаешься утром и еще несколько секунд не понимаешь, где ты. Только что разговаривал с человеком, которого давно нет в живых, гулял по незнакомому городу или убегал от кого-то по лесу – и вдруг снова лежишь в своей кровати.

Сегодня для объяснения снов есть сомнологи, нейробиологи и целые лаборатории. Мы знаем, что сновидения связаны с работой мозга. Но человеку прошлого от этого было не легче: тело всю ночь лежит на одном месте, а сам человек во сне где только не побывал. Как такое возможно?

У татар существовало объяснение: пока тело спит, душа может его покидать.

Но куда она уходит? Можно ли во сне узнать будущее? Как отличить хороший сон от проделок шайтана? И правда ли, что у татар были свои сонники и даже специалисты, которые могли увидеть сон за другого человека?

Разбираемся, почему для татарской традиционной культуры сон был чем-то большим, чем случайный ночной сериал.

Тело осталось дома, а душа улетела

В древних представлениях человек состоял не только из тела. У него была "җан" – душа, способная существовать отдельно от него.

Фольклорист Фатих Урманче связывает эти представления со старым анимистическим мировоззрением, где рядом стоят жизнь и смерть, душа и дух, сон и сновидение. Одна из идей этой системы проста: пока человек спит, душа может покидать тело.

Если смотреть глазами человека прошлого, объяснение довольно удобное. Вы легли дома, а ночью оказались за сотни километров. Встретили умершего родственника. Поговорили с незнакомцем. Увидели место, где никогда не были. Тело никуда не ходило – значит, путешествовало что-то другое. Причем душу могли представлять существом, способным летать. В татарской мифологической и поэтической традиции появляется красивый образ – "җан-кош", буквально "душа-птица".

В древнетюркских письменных памятниках, на которые обращает внимание Урманче, о смерти человека могли говорить не просто "умер", а "отделился", "улетел". Сам человек улететь не может – крыльев у него нет. А вот его душу можно было вообразить крылатой. Отсюда развивается целый комплекс образов "душа – птица", связанный уже не только со сном, но и со смертью и бессмертием. Получается довольно тревожная картина: каждую ночь тело остается в постели, а невидимая часть человека на какое-то время получает самостоятельность.

Сон – это маленькая смерть?

В каком-то смысле сон и смерть действительно оказывались рядом. Спящий человек лежит неподвижно, не реагирует на окружающий мир и словно на время исчезает из обычной жизни. При смерти связь души с телом тоже разрывается. Разница принципиальная: спящий возвращается. Название "сон как маленькая смерть" – не татарская народная формула и не выражение Урманче. Но оно хорошо передает старую логику этих представлений: сон – временное расставание, смерть – окончательное.

Образ улетающей души у Урманче как раз приводит к категориям смерти и бессмертия. Человек умирает, но его существование в мифологическом сознании не обязательно заканчивается: он может перейти в иной мир или продолжить существовать в другом качестве. А вот точной карты ночного маршрута души у нас нет. Нельзя уверенно сказать, что, по представлениям татар, душа каждого спящего обязательно отправлялась к умершим, летала по определенным мирам, а к утру возвращалась обратно по известному маршруту. Источники такой инструкции не дают. Зато гораздо больше известно о том, зачем человеку вообще мог присниться тот или иной сон.

Сон как сообщение из будущего

В татарском языке сон как состояние – "йокы", а то, что мы видим во сне, – "төш". Но был еще "могҗизалы төш" – чудесный, необычный сон. Урманче говорит, что одна из главных функций такого сна – принести человеку весть о будущем, причем часто тревожную. То есть человек ложился спать, ничего не зная о завтрашнем дне, а утром мог проснуться с информацией.

Правда, оставалась небольшая проблема: что именно тебе сообщили? Поэтому сон надо было "юрарга" – истолковать. "Төш юрау" – это попытка понять значение увиденного во сне. Само сновидение в такой системе напоминает сообщение, написанное шифром: получить его мало, надо еще правильно прочитать.

И здесь начиналось самое сложное.

Сон от Аллаха или от шайтана?

Не все сны были одинаковыми. В татарской письменной и религиозной традиции встречается разделение на рахмани төш и шайтани төш. Рахмани – от слова "Рахман", "Милостивый", одного из имен Аллаха. Так могли понимать благой сон. Шайтани төш, соответственно, связывался с шайтаном – такой сон мог пугать и тревожить человека.

Причем это различение существовало не только в современных религиозных разговорах. У Каюма Насыйри есть замечательный эпизод. Герой по имени Ногман засыпает и видит светлого седобородого старца в белой одежде. Старик сообщает ему, что его судьба находится в Шаме, и велит отправиться туда. Ногман просыпается. Человека нет. И первая мысль героя практически готова для XXI века: что это вообще сейчас было? Он спрашивает себя: "Бу төш рахмани микән, шайтани микән?" – рахмани этот сон или шайтани? Потом снова засыпает – и видит то же самое. Всего сон повторяется трижды. Получается, мало увидеть необычный сон. Сначала надо было понять его источник.

Приснилось – ищи толкователя!

В мифологических и фольклорных сюжетах сон порой воспринимается настолько серьезно, что после пробуждения начинается настоящее расследование. У Урманче есть история о Габдешшамсе, поклонявшемся Солнцу. Однажды ему является во сне седобородый старец и велит поклоняться Аллаху. Во сне герой получает и другое имя – Габдрахман. После такого Габдешшамс не пожимает плечами со словами "чего только не приснится". Он собирает фалчылар и төш юраучылар – гадателей и толкователей снов.

Сновидение здесь воспринимается как информация, которая может повлиять на настоящую жизнь. Но расшифровать ее самостоятельно способен не каждый. И, судя по татарской лексике, специалисты по таким вопросам действительно существовали. В академическом этимологическом словаре татарского языка зафиксировано слово төшлекче или төш юраучы – человек, толкующий сны. Существовали люди, которые этим занимались. Как?

Есть воспоминания людей из Аксубаевского района Татарстана. В татарской деревне люди приходили к пожилой женщине с личными вещами, чтобы узнать, будет ли удачным то или иное начинание – работа или отправка в путь. Она клала под себя вещь человека, например рубашку, засыпала, а затем рассказывала владельцу, что увидела во сне, и истолковывала увиденное применительно к его желанию или вопросу. Получается почти персональная консультация у сна. Только вместо анкеты клиента – его вещь, а вместо прогноза алгоритма – собственное сновидение толкователя.

Существовала у татар и практика төшлек салу. Это уже не ситуация "мне случайно что-то приснилось". Человек намеренно ложился спать, чтобы через сон попытаться узнать будущее или судьбу. Такую практику исследователи находят, например, в татарском дастане "Кузы-Көрпәч белән Баян-Сылу"Кузы-Курпяч и Баян-сылу" – общетюркский, в том числе татарский, лироэпический дастан". Там по сюжету сын собирается в дорогу, а мать хочет заранее узнать, что его ждет. Она говорит ему примерно следующее: подожди, я увижу сон о твоем пути. Ей бросают подушку, женщина ложится и засыпает.

Проснувшись, рассказывает увиденное: огромное дерево падает на дом, а на дороге лежит желтая змея. Ничего особенно успокаивающего. Исследователи называют это юл төше – сон о дороге, а саму практику төшлек салу: увидеть сон с целью узнать будущее или судьбу.

Если обычный вещий сон приходит сам, то здесь человек словно отправляет запрос. Ночной поиск по будущему – без телефона, зато с подушкой.

Татарский сонник

Сегодня после странного сна схема простая: открыть поисковик и набрать "к чему снится змея". У татар существовало слово төшлек. В словарной традиции оно связано с толкованием снов; от него образовано и уже знакомое төшлекче, төш юраучы – толкователь. Для попыток узнать будущее татары обращались к Корану и к одному из самых известных произведений татарской средневековой литературы – "Кыйссаи Йосыф" Кул Гали. Академическое исследование отмечает, что у татар Поволжья подобные способы назывались фал ачу, китап ачу, Коръән ачу, а у сибирских татар – палтар ачу.

Почему рядом с такими практиками оказался именно Йосыф? Ответ спрятан в самом сюжете. Сны в "Кыйссаи Йосыф" – не декорация, на них держится значительная часть истории. Один из самых известных снов в исламской культуре видит молодой Йосыф: ему снятся одиннадцать звезд, Солнце и Луна, склоняющиеся перед ним. Дальше сны и их толкование постоянно двигают историю вперед. Они связаны с судьбой самого Йосыфа, его отца Якуба, Зулейхи и других героев.

БУ ТЕМАГА:

Кыйссаи Йосыф (Сказание о Юсуфе) – Кол Гали

Урманче обращает внимание, что чудесные сновидения проходят через "Кыйссаи Йосыф" практически от начала до конца. При этом поэма Кул Гали соединяет исламскую традицию с более древними фольклорными и мифологическими мотивами. В ней появляется и уже знакомая нам образность җан-кош – души-птицы. Для человека, выросшего в культуре, где историю Йосыфа знали и читали, связь между сном и судьбой была очень понятной. Йосыф умеет видеть значение там, где остальные видят только странный сон.

Любой сон предсказывал будущее? Вовсе нет. Иначе жизнь превратилась бы в бесконечную расшифровку того, почему вчера вам приснился сосед с ведром. Урманче специально говорит о могҗизалы төш – особом, чудесном сне. Сам факт того, что существует отдельная категория значимых сновидений, уже предполагает: не каждый увиденный ночью сюжет обладал одинаковым весом.

Что татары делают, если приснился кошмар?

Здесь древние представления о душе постепенно встречаются с исламской культурой. В мусульманской традиции, вошедшей и в татарский быт, дурной сон связывают с шайтаном. После него советуют обратиться к Аллаху за защитой. В татарских мусульманских источниках встречаются рекомендации слегка сплюнуть три раза налево, повернуться на другой бок, а если тревога остается – совершить омовение и намаз.

Перед сном также читают молитвы, в том числе "Аятел-көрси"255-й аят суры "Аль-Бакара" (Корова), считающийся самым великим и значимым аятом в Священном Коране.. Это уже не древнее анимистическое поверье, а исламский пласт татарской культуры. Но именно в теме сна особенно хорошо видно, как разные эпохи накладывались друг на друга.

Старая идея о душе, способной отделяться от тела, не просто исчезла в один день. Рядом возникла другая система объяснений: душа принадлежит Аллаху, хороший сон может восприниматься как благая весть, а дурной – как воздействие шайтана. Сон остался загадочным. Поменялся язык, на котором эту загадку объясняли.

Татарский "фэн-шуй" для сна

Даже укладываться спать в мусульманской татарской семье желательно было определенным образом.

Перед сном важен тәһарәт – омовение. Ложиться рекомендуется на правый бок. Перед тем как уснуть – прочитать молитвы. В татарской мусульманской среде эти правила и сегодня хорошо знакомы многим семьям. Поэтому фраза бабушки "ляг на правый бок" может оказаться не просто заботой о вашей спине.

Есть здесь и более глубокий смысл. Сон – состояние, из которого человек может и не проснуться. Отсюда вечерняя молитва и очищение перед сном получают дополнительное значение: человек завершает день и ложится перед Аллахом в состоянии чистоты.

В каком-то смысле подготовка ко сну становится подготовкой к маленькому переходу. Уснешь – утром вернешься. Но сама возможность не проснуться никуда не исчезает.

***

Понравился материал? Заходите на наш сайт, каждый день вы найдёте там что-то новое и интересное! Также подписывайтесь на наши соцсети: мы есть в Telegram-е, Instagram-е, Youtube и Тиктоке.

Проект "Әйдә! Online. Изучаем татарский" предлагает качественные и современные курсы и материалы для изучения татарского языка. Онлайн-курсы разговорного татарского, адаптированные литературные тексты, новости с подстрочным переводом, видео- и аудио-материалы, тесты и многое другое!

Если у вас есть предложения, то Вы всегда можете оставить их в нашей группе в Вконтакте или по адресу: eydetat@gmail.com

Скоро – больше! Оставайтесь с нашим проектом, сау булыгыз!​